Жар-птица

Театральный занавес в Петербурге ещё не опустился, а она уже летела в Варанаси. Девушка, чьё тело знало каждый па классического танца, но не знало материнского тепла, искала ответы среди пыли и благовоний. Мать, бросившая её ради секты, осталась лишь тенью в старых письмах. Но когда самолёт коснулся земли, реальность начала таять. Река Ганг отражала огни, похожие на софиты, а лица прохожих напоминали маски из спектакля «Махабхарата», в котором она играла вчера.
На площади у храма танцовщица увидела процессию. Куклы, раскрашенные под богов, двигались как марионетки из её театра. Жрец, похожий на режиссёра, жестом позвал её следовать. «Ты одна из нас» — прошелестел он. Она шла, чувствуя, как стирается грань между ролью и правдой. Ночью, в гостинице, зеркало отразило чужое лицо — мать, улыбающуюся с афиши. Утром гид сказал: «Здесь нет театров. Только храмы». Но её ноги сами несли к зданию, где висела табличка «Сцена №5».